Весь месяц, пока мой мобильный отражал всполохи ночного пожара в «Хромой лошади», у меня возникали какие-то странные фразы в случайных разговорах, типа «Пермь опять отличилась». Причем, говорили такое сами пермяки, которых я лично уважаю. И в каком-то сумрачном, негативном подтексте. А один мой собеседник, с которым мы раньше увлеченно обсуждали проблемы инженерной геологии, зло бросил мне фразу, которую я, признаюсь, тогда списала на распространенное нынче состояние социальной мизантропии: «Да что там говорить… у нас нынче аномалия какая-то».
Сам по себе пожар в ночном клубе «Хромая лошадь» не производит столь гнетущего впечатления с глобальными выводами в отношении Перми. Такое могло случиться где угодно. Но ведь Пермь еще на слуху, поскольку жестко ассоциируется с жутким , рухнувшего на железнодорожные пути в сентябре 2008 года. А буквально накануне пожара в «Хромой лошади», в самом конце ноября в пригороде Перми Закамске - не дотянул до аэродрома И это, не упоминая громкой попытки И когда столько всего, практически сразу и в одном месте… поневоле начинаешь размышлять о какой-то удивительной аномалии. дальше »
Честно говоря, пишу чисто для проформы. В пустоту. Иногда думая, что, вполне возможно, что никакой я не специалист, а все деньги, которые мне скупо платили, отсчитывая мелочишку и срипя зубами – нечто вроде милостыньки. От специалиста – тому, что «за гранью добра и зла».
Честно говоря, меня вполне устроило еврейское голосование по определенью «наиболее влиятельного интеллектуала России». Уж и не знаю, каким макаром, но ведь в нем оказалась и я-любимая-неповторимая. Да еще с пятью голосами, остро необходимыми мне всякий раз, когда я что-либо говорю… гм… достаточно рискованное. В сакральном смысле, не парьтесь.
А их всех будут хоронить тайком. Некоторых вообще будут закапывать ночью, как собак, давая в СМИ адреса совсем других кладбищ. Гайдар – будет последним, про которого скажут, будто «переносят его похороны на другой день», что «». Как бы в некоторых рамках приличий, типа, чтоб не обижать всех желающих проститься. На самом деле все понимают, что родные пытаются скрыть адресок упокоения этого «известного экономиста и политика». Однако все тщетно, лежать спокойно в этой земле никто из них не будет.
И здесь ведь дело даже не в давно озвученом обещании, что каждого из этой крапленой колоды политических шулеров Россия проводит в могилу плевком, поскольку ничего более они за жизнь не заработали.
Мы все умрем, никто на поверхности надолго не задержится, в этом – основной залог развития, надежда на «светлое будущее для всего человечества» и даже «свет в конце тоннеля» для тех, кто только вступает в жизнь, поскольку наше здешнее пребывание всего лишь «миг между прошлым и будущим». Но нормальных людей не хоронят тайком, да еще выбив предварительно пафосный участок на Новодевичьем кладбище, сообщив об этом достижении ритуальных услуг в СМИ. Нормальный человек должен оставить здесь после себя куда больше, чем то, что он сможет забрать с собой.
…Пишу это, а в голове крутится – не пытаюсь ли я решить свои проблемы за Ваш счёт? А некрасиво поступать не хочется. И сапогом по морде тоже не хочется.
Татьяна, кстати, написала очень деловой комментарий, расширяющий видение поставленной проблемы. Приняв Жилищный кодекс, по ст. 90 которого мы все отвечаем собственным жильем за выплаты всего, что нам нарисуют в платежках ЖКУ, – нас еще и целыми микрорайонами бесстыдно продают в полон тем, кто уж точно не отвечает за гарантии наших конституционных прав на жилье и элементарные человеческие условия, иностранным «участникам рынка».
Ответить отдельно на эту фразу заставила меня давняя мысль о том, как незначительно пока еще используется недюжинный боевой потенциал наших прекрасных женщин – на благо России. Давно назрел серьезный женский разговор, куда более откровенный и жесткий, нежели любой мужской. Потому что и женские методы обороны и нападения – достаточно чужды тому, что пристойно для мужчины. Дамы наши, как правило, люди занятые, возвращаться к одному и тому же вопросу десятки раз – времени у них нет. Поэтому, если вопрос рассматривается с женской точки зрения, то можно смело приписывать концовку любой сказочке – «какое-то время они жили долго и счастливо, а потом все умерли».
Насколько все помнят (если, конечно, склероз не успел сделать свое скорбное дело) до нас с вами никто в России, ни одна партия или слабое движенье копчиком – не требовали снять Путина. Никто никаких личных претензий к нему не имел. Ни в чью законопослушную головку оппозиции не пришло крамольной мысли – требовать снять Путина с должности премьер-министра.
Пора уже начинать позорный рейтинг фактов этой осени. Наиболее позорным, конечно, являются вполне объективные факты, уставленные отнюдь не нашим рейтингом.
Подобным трепыханием в «крепких середнячках» с самым огромным потенциалом в мире – мы целиком и полностью обязаны неэффективному управлению. Это закономерный итог даже не каких-то «реформ», о чем вообще говорить не стоит, – а того, что в России более 20-ти лет во власти нет ни одного человека без уголовных мотиваций, хотя бы на элементарном школярском уровне представлявшем, чем он занимается в высшей иерархии управления.
При этом не стоит приосаниваться и «оппозиции». Здесь тоже нет ни одной достойной фигуры. Никогда основная ветвь оперативного управления не позволила бы себе вытворять такое, если бы в стране имелась нормальная оппозиция не из жалких ожидающих своей очереди порулить.
Все остальные факты, которые мы уже собираем грибочками в сентябре, – это следствие того, что во власть пришли люди с нетипичными мотивациями, без программы развития страны, основанной на анализе взаимоотношений четырех макроэкономических субъектов.
Сегодня я хочу привести небольшой новостной блок с комментариями, который во многом определяет погоду на завтра. Ветер меняется, господа, поэтому во всеоружии надо готовиться к наступающей непогоде.
Думаю, многие обратили внимание, что после наших писем с требованием немедленного развода с крайне неудачным мужичонкой с галстуком в розочках, – телекамеры страны все чаще начали фокусироваться на затрапезной физиономии битого господина Зубкова.
В рассмотренном законе пропорциональности — мы получаем аналитический метод, позволяющий каждому ещё на первом этапе сбора априори отсортировать значимые и незначимые факторы. И важность этого начального этапа анализа сложно переоценить не только для каждого лично, но и для самых интимных сторон жизни любой личности.
Как, наверно, у любого из присутствующих, у меня тоже есть близкие люди, мнение которых давно стало для меня значимым, чем-то вроде «гласа народа». Их «случайные» реплики, зачастую, становятся темами моих статей. Как правило, статьи, написанные по «показаниям» моих добровольных «барометров», чаще всего вызывают всплеск общего интереса.
В этом случае… я бы предпочла вообще не заметить данного факта. Но один из этих людей сказал мне прямо: «Ты должна проводить его, как подобает.» Он знал, как нелегко провожать кого-то, кто еще не погребен на Ваганьковском, кто прожил жизнь так, как ею распорядился покойный господин Аксенов.
